«Ты в открытом космосе»: орнитолог из ЕАО Андрей Аверин рассказал об экспедиции на атомном ледоколе по Арктике

«Ты в открытом космосе»: орнитолог из ЕАО Андрей Аверин рассказал об экспедиции на атомном ледоколе по Арктике

В ЕАО мало кто может похвастаться походом в Арктику, да еще и на атомном ледоколе. Старший научный сотрудник ФГБУ Государственный заповедник «Бастак» Андрей Александрович Аверин уже шесть лет ходит в экспедиции по арктическим просторам. Мы подробно расспросили его о походе на атомном ледоколе «50 лет Победы» и не только о нём. Это будет большая и интересная история.


Вы уже шесть лет ходите в арктические экспедиции. Как вы в них попадаете?

В России и мире существуют различные экологические организации, проводящие промышленный мониторинг природных объектов в море и на суше. В эти организации я отправляю своё резюме, и меня приглашают для проведения наблюдений фауны отдельного региона. 

Как началась экспедиция на ледоколе «50 лет Победы»?

В 2014 г. Арктический и антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ) г. Санкт-Петербург получил финансирование от французской нефтегазовой компании «Total» на проведение ледовых, экологических и зоологических исследований по маршруту «Северного морского пути». Их целью было определение целесообразности своего участия в нефтегазовых проектах в Русской Арктике. Для осуществления этих исследований были использованы ресурсы ФГУП «Атомфлот», а конкретно их атомные ледоколы.

ААНИИ выслало заявку по научно-исследовательским институтам России на вакансии «экологов, наблюдателей за морскими животными». Мне передал эту заявку коллега из Хабаровска и я отправил им своё резюме. Им нужен был эколог, биолог с опытом работы на газонефтяных проектах.

К тому времени такой опыт у меня был: в 2008 и 2011 гг. я был руководителем орнитологических полевых отрядов, проводивших мониторинг орнитофауны (птиц) вдоль объектов компании Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд (проект Сахалин-2) на о. Сахалин.

Меня приняли в команду из четырёх человек (3 эколога/биолога и 1 ледовый эксперт/метеоролог). Мы сначала всей группой собрались в Санкт-Петербурге в ААНИИ (прошли различные инструктажи), а затем на следующий день приехали в Мурманск. После всех согласований и инструктажей устроились на атомный ледокол «50 лет Победы». 

Там всё строго, на ледоколе?

На проходной «Атомфлота» в Мурманске все люди проходят двойной осмотр, фотографировать и снимать на видео там запрещено. После досмотра нас встретили на причале, где стоял наш «50 лет Победы», и повели устраиваться по каютам.

Каждому выделили отдельную большую каюту, провели инструктаж, организовали экскурсию по ледоколу, показали даже атомный реактор, определили нам рабочее место внутри судовой рубки. Там мы разместили бинокли, подзорные трубы, фотоаппараты, ноутбук, GPS, литературу и листы для наблюдений.

Чем вы занимались в той экспедиции?

Наша работа заключалась в круглосуточных учётах и записи всех встреч вокруг судна морских животных и птиц. Каждый из трёх экологов наблюдал с судовой рубки за всем что происходит вокруг судна и вёл записи о встречах животных и о встречах разного типа льдов, мусора, погодных явлениях. Отстояв 4 часа, я шёл отдыхать, меня заменял на посту мой коллега. Возвращался на свою вахту через 8 часов на следующие 4 часа вахты. И так на протяжении 3 месяцев. У каждого получался рабочий день по 8 часов в сутках.

В экспедиции (ледовой проводке) ледокол занимался, в том числе, проводкой гражданских и военных судов по Северному морскому пути, поэтому мы многократно проходили маршрут туда и обратно, от Баренцева моря до Чукотского моря.

А в других экспедициях чем приходилось заниматься?

В последующие годы я работал преимущественно на геофизических судах, которые проводят геофизические исследования донных отложений в районах, где предполагается залегание углеводородов. При такой работе судно дислоцируется в определенной точке, отрабатывает в этом районе. Периодически судно «убегает» от штормов в бухты, во льды или в те части морской акватории, которых шторм миновал.

Попасть в такие проекты сложно?

Устроиться работать на научные проекты не так уж сложно. Ежегодно есть масса заявок на работы в районах Крайнего Севера от институтов, экологических копаний, газонефтяных компаний, заповедников и национальных парков. В интернете вы всё найдёте в течение часа. Но!

Для большинства таких работ нужно профильное образование (географ, биолог, эколог, метеоролог, геолог), опыт работы и различные сертификаты.

Если это касается морских судов, то сертификаты получают на морских курсах при высших учебных заведениях готовящих моряков. Для работ на суше требований к документам меньше – необходимая морская медицинская комиссия (делается в Хабаровске, Владивостоке, Южно-Сахалинске).

Для экспедиций в Арктике есть какие-то особые требования к одежде?

Нужно всегда брать зимнюю одежду (куртка, штаны, вязанная шапка, лыжная маска, перчатки, зимняя обувь, солнечные очки). Одежда должна иметь ветро и влагозащиту, так как часто приходится выходить из судовой рубки на открытый воздух, чтобы лучше рассмотреть увиденное или сделать фотографии.

На судах обязательно ношение в помещениях обуви с задниками – без упора пятки обувь носить запрещено. На судне выдаётся рабочая роба, каска, очки и обувь.

А гаджеты какие с собой берёте?

Из техники обязательно бинокль с 10-ти или 20-ти кратным увеличением. Фотоаппарат. Чем он дальше снимает, тем лучше. Также беру ноутбук, GPS, внешние жесткие диски с литературой, фильмами, программами (интернет не всегда есть, и он часто лимитирован), экшен-камеры с водонепроницаемыми корпусами и водонепроницаемыми фонарями, квадрокоптеры.

Лекарства нужны?

На судах есть фельдшер и медицинский блок, поэтому обычно ничего серьёзного кроме витаминов не берём. Когда заканчивается зелень их нужно есть обязательно, для профилактики авитаминоза.

Если человек имеет хронические заболевания, то, скорее всего, он не пройдет морскую мед. комиссию.

Что чувствуешь на палубе ледокола?

Когда атомный ледокол идёт по морю Лаптевых и до ближайшего берега более 600 км, а вокруг только ровный лёд, темнота и звёзды, а ты стоишь и смотришь на это через стёкла иллюминаторов судовой рубки, то ощущение, что ты в открытом космосе, на космическом корабле.

Понимаешь, что, если спустишься здесь на лёд, а судно уйдёт, ты погибнешь очень скоро. А живы мы в этом месте только потому, что работает эта машина, созданная человеческим умом и управляемая людьми.

Потом в этой ледяной пустыне посреди огромного замершего моря видишь, что идёт две цепочки следов. Это белый медведь, который зачем-то идёт дальше на север и за ним следы песца, который вынужден питаться исключительно медвежьими объедками и экскрементами. Увидев это, понимаешь насколько есть более приспособленные организмы к жизни в таких суровых условиях.

Правила нахождения на ледоколе какие-то особенные?

На любом судне правила нахождения одинаковые. В первую очередь соблюдать технику безопасности, выполнять свою работу и не мешать выполнять работу другим, стараться не конфликтовать и по возможности оказывать помощь если в ней есть необходимость. Каждую неделю на ледоколе и геофизических судах проводят учебные тревоги (затопление, пожар и т.д.).

Ну может ещё не лезть в атомный реактор и не кормить белых медведей объедками. 

Какая атмосфера была на ледоколе «50 лет Победы»? Там холодно, жарко, может пахнет как-то особенно?

Там хорошо работает система кондиционирования, внутри тепло. Ледокол так устроен, что всего около 1/3 энергии тратится на его работу, а остальные 2/3 просто излучаются в виде тепла в атмосферу.

Основная проблема судов – это высокая наэлектризованность статическим электричеством. Даже устаёшь, от того, что как только ты возьмёшься голой рукой за металлическую деталь внутри судна, тебя постоянно бьёт статическим электричеством. Вначале его даже физически ощущаешь, но потом привыкаешь. А вот некоторые кошки и собаки не выдерживают, погибают или убегают с судов, как только те причаливают к берегу.

Инфраструктура на «50 лет Победы» хорошая, так как его используют первую половину сезона для поездок очень богатых туристов на Северный полюс. А вторую половину сезона, непосредственно для проводки судов по Северному морскому пути.

Там есть три парилки, один бассейн 5 Х 3 метра и глубиной от 1,2 до 2 м с подогретой морской водой до +27Со. Спортзал 30 Х 15 м, в котором можно играть в мини футбол, волейбол, баскетбол, теннис и т.д., а также небольшой тренажёрный зал, телевидение, радио и интернет (работает не очень хорошо и с перебоями).

На геофизических судах есть внутренняя сеть, где можно посмотреть и скачать фильмы, литературу, фотографии. На геофизических судах гораздо лучше работает интернет.

Ночью на ледоколе, когда все спят, тихо? Или может звуки какие-то специфические, треск льда, который судно разбивает?

На ледоколе всегда одна треть коллектива не спит (работая сменными вахтами), так как судно всегда работает. На атомном ледоколе, когда я там был, всего работало более 100 человек, поэтому около 30 человек на работе в любой час. На других судах так же, только коллектив меньше.

Когда ледокол идёт через льды постоянно слышен треск давящегося льда, но зато судно вообще не качает, а к треску привыкаешь.

А когда идёт по воде, его начинает качать и у людей случается морская болезнь в разной степени тяжести. На геофизических судах всегда качает.

Когда идут геофизические исследования, которые сопровождаются взрывами пневматических пушек, через каждые 6 – 8 секунд происходят сильные взрывы сжатого воздуха в воде, как будто ты сидишь в большой металлической бочке и по ней бьёт молотком с одинаковой периодичностью на протяжении многих часов и даже суток. Некоторым тяжело, но я быстро привыкаю.

Как на ледоколе кормили? Скучали по домашней еде?

На ледоколе кормят хорошо, три раза в день. Рацион одинаковый для всех. На геофизических судах кормят вообще хорошо, там есть шведский стол, и ты берёшь себе столько сколько хочешь. Когда у кого-то день рожденье или у кого-то родился ребёнок пока моряк в море, то делают какие-то сладости, торты, пирожные.

Главная особенность в питании – сначала больше едят овощей и фруктов, так как они быстро портятся, а потом они совсем исчезают и остаются только консервированные. Мясо и рыба каждый день.

Когда судно лежит в дрейфе, часть экипажа в свободное время от вахт рыбачит. Особо не скучаю по еде, всегда есть чем заняться – после вахты. Обработка материалов, сауна, бассейн, спортзал или тренажёрный зал, просмотр фильмов или чтение книг. Ещё всегда бывает, что на суда прилетают птицы или сталкиваются в штормовую погоду с судном, некоторые погибают и из них я делаю чучела, для всех желающих моряков.

С ледокола, да и любого судна, не убежишь. Конфликты случаются?

Большинство старается сохранять ровные отношения. Моя работа предполагает нахождение в одном помещении со штурманом и капитаном в судовой рубке, поэтому сначала стараешься узнать людей, с которыми тебе предстоит работать несколько месяцев в замкнутом пространстве, потом начинается общение на темы, сначала связанные с работой, а потом и обо всём на свете.

Мне пока везло. Люди были позитивные, незлобные, общительные. Ссоры бывают, иногда с мордобоем, но очень редко. По крайней мере на тех судах, на которых я работал. Но как мне говорили, на торговых, рыболовецких судах и краболовах конфликтных ситуаций больше.

Если все же какая-то конфликтная ситуация возникает, как ее разрешают?

Решаются возникшие разногласия либо в процессе общения, если же всё зашло слишком далеко, то через капитана и руководство на берегу.

Вплоть до того, что дебошира садят под замок в каюте до ближайшего порта и списывают без зарплаты на берег. 

Вдали от дома среди льдов о чем думает человек?

О доме, близких, о планах на будущее. О том, что надо ещё сделать сегодня и завтра.

В замкнутом пространстве судна всегда нужно находить себе работу, чтобы время пролетало быстрей и было интересней.

Есть ли какие-то байки или суеверия, которые рассказывают новичкам в арктической экспедиции? Или какие-то обязательные обычаи или традиции?

Да, многие моряки слегка суеверные. Но, честно говоря, каких-то определенных суеверий я не помню, просто пропускал их мимо ушей. Обычно работаешь в новом районе, где раньше не был и мне не до суеверий, я всё стараюсь увидеть запомнить, записать, сделать фотографии. 

Дальневосточников не удивить морозом. Какой он мороз в Арктике?

Температура воздуха до начала ноября в арктических морях выше, чем на прилегающем побережье на 15 или даже 20 Со. То есть, если на побережье Таймыра будет -40 Со, то в пяти милях (9260 км) в море будет -20Со.

Это связано с тем, что вода дольше чем суша отдаёт тепло накопленное за короткое арктическое лето. Во второй половине ноября и декабре наступают морозы.

Чем отличается по ощущениям морозы там от морозов в ЕАО, например?

Они такие же как у нас, только при частом сильном ветре и высокой влажности. Основная проблема, что в этот период наступает полярная ночь, солнце появляется лишь на горизонте всего на несколько часов, а всё остальное время темнота.

Когда температура ниже -20Со, весь снег, покрывающий лёд, начинает играть светом от лучей прожекторов и от звёзд. В ясную морозную погоду часты северные сияния, они разных оттенков зелёного, визуально они выглядят не так красиво, как при фотосъёмке с ночной выдержкой, поэтому на фотографиях краски ярче чем в реальности. Но зато глазами виден весь масштаб этого планетарного явления.

Для арктических морей характерна частая смена погоды от дождя, снега и тумана до ясного чистого неба в течение часа.

Ещё интересное явление — это приземистая пурга, это когда ветер со снегом дует очень низко над землёй или льдом и там почти ничего не видно. А поднявшись на 2 метра выше земли или льда, вы видите ясное звёздное небо и безветрие.

Что вас поразило в Арктике?

Очень красивы айсберги из многолетнего голубого льда. Интересны и необычны всполохи северного сияния, большие пустынные абсолютно не заселённые северные острова и материковые побережья.

Удивительно, что за три-четыре дня можно попасть на ледоколе из Мурманска в Певек (Западная Чукотка), так как в полярных областях Земля меньше и наши полярные западные и восточные границы страны на самом деле находятся гораздо ближе друг к другу чем западные и восточные границы на юге страны.

Интересно и необычно охотится белый медведь на тюленей около лунок. Он лежит у лунки, не отрывает от неё взгляда, свой чёрный нос закрывает лапой, и, как только голова нерпы показывается, медведь молниеносно цепляет её когтями.

Нерпа вылетает из-под льда, как пробка из бутылки, потом медведь начитает с ней играть как кошка с мышкой. Моржи могут пробить 30-ти см. лед своей мордой.

Ведёте ли в экспедиции дневник и что туда записываете?

Больше я стараюсь фотографировать и снимать видео о всём, что мне интересно. Так как основная часть работы, это наблюдения за морскими млекопитающими и птицами, то почти все записи посвящены этому – какой вид, координаты и время встречи, число особей, куда двигается, что делает (охотится, транзитно движется, спит и т.д.), возрастной состав, половой состав, погода в это время, состояние моря, что делает судно и т.д. Так как у меня больше развита зрительная память, мне удобнее смотреть картинку и вспоминать, то что было в этот момент. 

Ведение дневников и листов наблюдений это одна из основных моих задач на судне. Это не путевые заметки с мыслями о вечном. Это рабочие моменты.

Что было самым страшным в путешествиях в русской Арктике? Может быть какая-то экстремальная ситуация, когда вам казалось, что вот всё конец?

Самые экстремальные ситуации – это шторма, когда волны полностью накрывают судно. Ледокол очень большой, там такого не было, максимум волны били в стёкла судовой рубки. Большая часть времени это работа во льдах, там вообще всё спокойно.

На геофизических судах были ситуации, когда суда накренялись на 25-30о, уже был шторм, но не всё геофизическое оборудование ещё подняли на борт . Из-за этого судно становится мало манёвренным и была опасность опрокинутся при большой боковой волне.

Во время шторма сильный ветер, высокие волны, планирующие глупыши среди волн (это такие птицы родственники буревестников и альбатросов). Страшно интересно смотреть, как волны долетают до иллюминаторов судовой рубки. С борта ледокола это не страшно, так как он очень высокий с 10-ти этажный дом. На геофизических судах, так как они гораздо меньше, шторм ощущается гораздо сильнее, особенно когда бьют боковые волны.

Сначала интересно, но потом становится страшно и вспоминаешь всё, что учил по эвакуации.

Выходили ли вы на лёд в Арктике? Чем там занимались?

Когда работал на ледоколе не выходил, это запрещено. Вся работа строилась с борта судна. Потом уже на других проектах я работал на суше по арктическому побережью Чукотки и Таймыра. Там ходил по льдам, прибитым к берегу, также проводил наблюдения за фауной и флорой арктических тундр.

Северное сияние — чудо?

Первый раз интересно, пытаешься сфотографировать, но потом обращаешь внимание, только тогда, когда оно особенно ярко светит, и идёшь дальше заниматься своими делами.

После возвращения из очередной экспедиции долго адаптируетесь к обычной жизни?

Адаптация проходит примерно 7-10 дней. Всегда накапливаются дела, которые нужно было решить ещё вчера.

Почему вы возвращаетесь на Север?

Во-первых, потому, что там есть возможность хорошо заработать. Во-вторых, уникальная возможность путешествовать по труднодоступным местам, где до тебя было очень немного людей. В-третьих, обогащение новыми знаниями, личным опытом, интересными знакомствами.  В-четвертых, возможность увидеть первозданную и враждебную для человека природу. Но всё-таки возвращаешься оттуда с кучей положительных эмоций. 


Фото и видео – личный архив Андрея Аверина

Излейте душу

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: